Смерть и умирание в тибетской традиции

Запись из курcа "Осознание смерти"

Это фрагмент из книги Глена Мулина "Смерть и умирание в тибетской традиции". Он состоит из двух частей. В первой частей – предварительная практика (ее выполняют до медитации смерти), во второй – несколько способов медитации смерти. 


Часть 1

Есть множество людей, изучающих и практикующих Дхарму на словах, но никогда не озаривших свои сердца сущностью практики. Их Дхарма остается на устах, потому что они не уделяют достаточно времени медитации смерти и непостоянства.

Недостатки от нерегулярного обдумывания реальности смерти многочисленны, но их можно объединить в следующие шесть групп:

1) Не занимаясь медитацией смерти, мы не будем внимательно практиковать Дхарму. Все наше время будет потрачено на мирские дела.

Один из первых кадампинских учителей заметил: «Если, проснувшись утром, вы не медитировали о смерти, — все утро потрачено напрасно. Если вы не медитировали в полдень — день потерян, а если вы не делали этого и вечером — то и ночь прошла впустую».

Так большинство людей растрачивает всю свою жизнь.

2) Даже если мы немного практикуем Дхарму, наша практика по большей части превращается просто в откладывание.

Есть много тибетцев, которые говорят своему гуру, что скоро выполнят обет затворничества. Но не делая достаточно медитацию смерти, они откладывают его год за годом. И в конце концов умирают, так и не выполнив обета.

3) Практика остается нечистой и смешанной с мирскими амбициями, такими как восемь мирских воззрений.

Многие изучающие буддизм больше мечтают о том, чтобы стать учеными знаменитостями, чем о достижении духовной реализации.

Атишу однажды спросили: «Если кто-то хочет счастья только в этой жизни, чего он достигнет?» Атиша ответил: «Того, чего хочет». «А что будет после?» — спросил ученик. «Перерождение в одном из низших миров», — был ответ.

Говорят, что для того, чтобы практиковать Дхарму хорошо, нужно отказаться от жизни. Что это значит? Вовсе не то, что вы должны отказаться от нынешнего образа жизни, от дома, от собственности или положения в обществе. Это значит, что мы должны преодолеть восемь мирских воззрений: желания богатства, славы, похвал и удовольствий, а также желания избежать бедности, дурной репутации, порицаний и неудобств. Различие между подлинным духовным практиком и ложным просто. Первый отказывается от восьми мирских воззрений, второй нет, и потому живет под их ограничивающей властью.

Геше Потова однажды спросил Ламу Дром Тонпа: «Где граница между религией и нерелигией?» Лама Дром ответил: «То, что противостоит верованиям мирских людей, — это религия, а то, что соглашается с мирскими взглядами, не религия».

4) Наша практика будет неустойчивой. Занимаясь практикой, мы отступаем при первом же препятствии.

Маленький колючий куст рос у пещеры кадампинского Геше Кара Кунжунга. Каждый раз, входя и выходя из пещеры, он оцарапывался о колючки. Этот колючий куст оставался там до его смерти, так как великий йогин столь усердно занимался практикой, что не хотел терять и нескольких минут, чтобы выкорчевать этот куст. Он реализовал плод медитации смерти.

5) Мы продолжаем создавать отрицательную карму. Без постоянного осознания смерти сохраняется привязанность к явлениям этой жизни. Друзья и родственники считаются более достойными уважения, чем посторонние и враги (те, кто вредят нам). Такое эмоциональное неравновесие сплетает бесконечную нить искажения сознания, которое в свою очередь порождает нескончаемую отрицательную карму. Так теряется счастье в этой жизни и в будущих жизнях.

6) Человек умирает в состоянии сожаления.

Ясно, что смерть наступит. Если человек не жил в осознании ее, она придет неожиданно. В критический момент он поймет, что все материалистически ориенти-рованные подходы, которые он развивал целую жизнь, вовсе не имеют цены, что богатства, друзья и власть бесполезны. Когда приходит смерть, ничто, кроме духовной реализации, не имеет цены, но, пренебрегая медитацией смерти, человек пренебрегал всеми другими духовными практиками и теперь стоит с пустыми руками. Сожаление наполняет его ум.

Индийский учитель Шантидева писал:

Когда посланцы смерти схватят,

Помогут ли друзья, родные?

Одна защита в этот миг —

То сила твоего добра.

Но вот ее не накопил ты.

Кадампинский Геше Кармапа однажды заметил, что мы должны бояться смерти сейчас, пока у нас еще есть время действовать, а в момент смерти мы должны быть бесстрашны. Обычно же положение прямо противоположное. Пока обычный человек силен и здоров, он никогда не думает о смерти, а когда приходит смерть, сердце его сжимается от ужаса.

Большинство практикующих никогда не начинает практиковать по-настоящему. Каждый день они откладывают. А на смертном ложе молятся о еще нескольких днях жизни, чтобы совершить то, чем так долго пренебрегали. Но теперь, в когтях смерти, практика — только воспоминание. Подобно куску мяса, что вы держали в руках, но, не успев съесть, выронили, а теперь уж он в желудке собаки и никогда не вернется обратно. Хотя жалеть тут бессмысленно, но все же появляется сожаление.

Преимущества медитации смерти также безграничны. Но иногда мы рассматриваем их в шести категориях.

1) Жизнь становится целенаправленной.

Сказано в «Маха-паринирвана-сутре»:

Из всех следов след слона наибольший.

Подобно же из всех медитаций наивысшая

Та, что о смерти.

Если вы правильно практикуете медитацию смерти, ваш ум устремится к поискам более глубокого понимания жизни. Мы видим это в жизнеописаниях святых прошлого. Сам Будда отвратился от привязанности к мирскому бытию, увидев сначала больного, затем старика и, наконец, мертвеца. Йог Миларепа решился оставить черную магию и искать более целенаправленный путь, когда стал свидетелем реакции своего учителя магии на смерть его покровителя.

2) Медитация смерти — это исключительно сильное средство от заблуждений ума, от клеш.

Сильнейшим средством от заблуждений и болезненных эмоций является медитация Пустоты, истинной природы явлений. Осознание смерти — второе по значению. Если вспоминать о смерти, когда появляется привязанность или гнев, эта клеша моментально разлетается, как камень под ударом молота.

Йогины и махасиддхи древней Индии ели из чаш, сделанных из человеческих черепов, и пользовались ритуальными трубами из берцовых костей. Монахи часто рисовали черепа на дверях умывальных комнат. Это делали не для того, чтобы пугать людей, но чтобы поддержать осознание смерти. Даже теперь во многих буддийских храмах висит икона Владыки смерти, держащего в зубах всю сансару. Это изображение обычно помещают у входа в храм не как украшение, но для напоминания приходящим о смерти и непостоянстве. В тантрийской практике кладбища, заполненные трупами и т.п., предстают как окружение мистической мандалы.

3) Медитацию смерти нужно делать в начале каждой практики, чтобы воодушевить себя на вступление в нее и усердное исполнение.

4) Она важна в середине каждой практики, так как воодушевляет нас продолжать усилия упорно и четко.

5) Она важна в конце каждой практики, так как воодушевляет нас завершить и совершенствовать усилия.

Поэтому она ценна в начале, середине и конце, помогая нам браться за практику, поддерживать ее и завершать.

Некоторые из тех, кто берется за практику медитации смерти впервые, испытывают такую сильную реакцию на нее и развивают в себе такое сильное чувство отречения, что теряют перспективу своего пути и неподготовленные пускаются в долгое медитационное затворничество, надеясь на мгновенное Пробуждение. Но через несколько месяцев их энтузиазм утрачивается, и они стремятся вернуться домой, но слишком смущены нарушением плана затворничества, провозглашенного ранее столь гордо. Не желая ни оставаться в затворничестве, ни уйти, они кончают проклятиями своему отречению от мирского, в котором теперь видят источник неприятностей и раздражения.

Итак, медитация смерти очень сильна. Но мы должны позаботиться в начале быть умеренными, чтобы не перегнуть палку.

6) Мы умрем счастливо и без сожалений.

Если при жизни поддерживать осознание смерти, наша жизнь самопроизвольно начинает склоняться в сторону добра и практики Дхармы. Смерть не будет неожиданностью и не принесет ни страха, ни сожаления.

Говорят, что люди, практикующие на пределе своих возможностей, умирают в состоянии острого блаженства. Средний практикующий умирает счастливым. Даже у начинающего не будет ни страха, ни ужаса в момент смерти. Нам следует нацелить себя на достижение по крайней мере наименьшего из этих результатов.

Миларепа однажды сказал: «Напуганный смертью, я бежал в горы. Теперь через медитацию я понял подлинную природу ума и больше не нуждаюсь в страхе».

Если мы практикуем так же усердно, как Миларепа, нет причины, почему бы нам не достичь той же стадии реализации. У нас та же жизненная форма и духовные возможности, что у Миларепы, а различные методы, использованные им для достижения Пробуждения, дошли до нас в ненарушенной линии преемственности. Некоторым образом наши возможности Пробуждения даже больше, так как множество устных передач, недоступных Миларепе, доступно нам сегодня.

Таковы недостатки от отсутствия регулярной медитации смерти и преимущества от ее исполнения. Нам следует обдумывать их каждый день в качестве предварительной практики до собственно медитации смерти.

Часть 2

Как выполняется медитация смерти? Есть множество методов и в колеснице сутр, и тантр. В системе сутр известны два популярных метода: 1) «Три корня, девять рассуждений и три убеждения» и 2) «Процесс проигрывания смерти».

1) Первый из них, известный как «три корня, девять рассуждений и три убеждения», - это кадампинский метод, изложенный в Тибете в таких священных книгах, как «Драгоценное украшение освобождения» Гампопы и «Большое руководство к этапам Пути Пробуждения» Цзонхавы.

Занятия начинают обдумыванием шести недостатков при отсутствии медитации смерти и шести преимуществ при ее исполнении, как указано выше.

Медитацию начинают обращением ума к первому корню, неизбежности смерти, а затем размышляя о трех обосновывающих рассуждениях: в прошлом смерть приходила к каждому; наша жизнь непрерывно уходит, и нет способа остановить наше время или продлить жизнь на неопределенное время; наша жизнь состоит из преходящих обстоятельств, лишь немногие из которых относятся или посвящены практике Дхармы. Это приводит нас к первому убеждению: практиковать Дхарму и проникать в сущность жизни.

Затем мы обращаем ум ко второму корню, неопределенности времени смерти или продолжительности нашей жизни. Это обдумывается в связи с тремя обосновывающими рассуждениями: продолжительность человеческой жизни неопределенна; причины жизни немноги, а возможности смерти многочисленны; наше тело очень хрупко и легко разрушается.

Размышление об этих трех рассуждениях приводит нас к убеждению практиковать Дхарму немедленно.

Наконец, мы продвигаемся к третьему корню, тому факту, что в момент смерти только наши духовные достижения имеют цену. Здесь мы следуем трем путям рассуждений: друзья и родные не могут помочь нам в этот момент; наше богатство, собственность или мирская власть бесполезны для нас; даже наше разрушающееся тело, оставляемое как куча мусора, не имеет значения для нас тогда. Это приводит нас к рож-дению третьего убеждения: практиковать Дхарму чисто, не смешивая наши усилия с мирскими воззрениями.

Следует практиковаться как в медитации размышлений, так и в сосредоточенной медитации. В первой из них человек просматривает все пункты медитации, тратя только несколько минут на каждый пункт. В сосредоточенной медитации он фиксирует ум на одном из пунктов около получаса. В обычае Тибета было применение медитации размышлений о предмете в течение первого месяца специальных занятий медитацией. После освоения этого метода его использовали для беглого просмотра перед занятиями медитацией и каждый день переносили внимание на следующий пункт. В медитации смерти это означало бы: брать один пункт из девяти и менять его каждый день, пока не будут охвачены все девять тем. Таким образом следует обдумывать весь метод, как предварение перед каждым занятием, большая часть которого посвящается сосре-доточенной медитации на отдельной теме, прокручивая все пункты метода примерно за неделю.

В заключение каждого занятия следует еще раз быстро просмотреть все девять рассуждений, укрепить три убеждения и прочитать молитву посвящения, подобную следующей:

Силою этой практики

Пусть я быстро достигну совершенного состояния будды.

Пусть я помогу всем живым существам

Получить то же состояние вечной радости и блага.

2) Второй метод медитации смерти известен как «процесс проигрывания смерти». Он выполняется как экзотерическими, так и эзотерическими средствами.

Экзотерический, или общий, метод включает внешние и внутренние способы. Внешний способ — это пребывание в том месте, где кладут трупы, и наблюдение за стадиями разложения, держа в уме мысль о том, что эти трупы — судьба, ждущая твое собственное тело.

Внутренний способ — представление себя лежащим на смертном ложе в ожидании смерти. Представить, что ваши родители, родственники и друзья собрались вокруг вас, плача и причитая. Лицо ваше покрывается мертвенный бледностью, ноздри западают, губы пересыхают, тело утрачивает всякую привлекательность. Температура падает, дыхание становится тяжелым, вы начинаете выдыхать более глубоко, чем вдыхать. Все дурное, совершенное вами при жизни, приходит вам на ум, и вас охватывает раскаяние. Вы ищете, кто бы вам помог, но никто не поможет.

Эзотерическая практика медитации смерти в процессе проигрывания гораздо более сложна. Это метод общий всем системам высшей йога-тантры всех школ тибетского буддизма. Поскольку он связан с тайной ваджраяной, то должен практиковаться только посвященными.

Глен Мулин, фрагмент из книги "Смерть и умирание в тибетской традиции".


На этом останавливаюсь, так как далее идут совсем уж мутные инструкции эзотерического толка, практическая ценность которых, на мой взгляд, сомнительна (В.Ч.).

Поблагодарили: Manuela koyote МирославС Andrea

Комментарии

Чтобы участвовать в обсуждении, нужно зарегистрироваться на сайте.

2013 – 2021 © Валерий Чугреев